Nurbolat Kusmagul

An entrepreneur, developer and language enthusiast

The Bourne Training

Some of my favorite movies are the movie trilogy about Jason Bourne. I like the Bourne books too. 

Although I don’t think that David Webb, aka Jason Bourne, was particularly happy in his life, I do think that he is one of the strongest characters ever created in writing and in movies.

He possesses a super-quick mind, spectacular improvisational and mind-blowing martial arts skills. He has impressive language skills too, which are of particular interest to me. He challenges mighty governmental organizations, and he is not afraid of powerful criminal syndicates. He is the most realistic contemporary hero as he doesn’t possess any supernatural skills. All his strength comes from his training.

I’d like to write a series of articles about my training to gain those awesome skills that Bourne possesses, to become like Jason Bourne.

ITstan

- Познакомьтесь с моей страной: Казахстан, IT держава.
- Очень приятно. Мы на Марсе так много о Вас слышали…
                                                                                20X0 год

Стратегия которой нет

В последние несколько лет мы то и слышим, что о программах по диверсификации экономики. Ознакомившись с официальными документами этих программ, можно заметить то, что одной из главных стратегий этих программ является импортозамещение, то есть обеспечение товарами внутренний рынок с поэтапным выходом на внешние рынки. При этом нет никого понимания чем наше производство будет конкурентноспособнее производств других стран.

Все мы хотели бы, чтобы Казахстан производил электротехнику, автомобили, самолеты, спутники, космические корабли, но правда такова, что экспортоориентированное производство наукоемких товаров в ближайшое десятилетие в Казахстане невозможно. Мы можем потихоньку развиваясь ждать зрелости экономики, но через десятилетия, мало того, что надо будет конкурировать с сильно-опережающими нас нынешними игроками, так ведь и другие развивающиеся страны, не менее перспективнее нас, не стоят на месте.

История показывает то, что производство имеет тенденцию мигрировать в страны с более дешевой рабочей силой. Я думаю в этой нише мы конкурировать не только не можем, но и не хотим. К слову, Китай еще много лет будет производить дешевле чем мы, а за ним в очереди на роль фабрики мира стоят Индия, Индонезия, Филиппины, Вьетнам и другие страны. Развитые страны еще много лет будут производить качественнее нас, а еще десяток почти-развитых стран здесь на подходе.

И дело не только в сложности производства высокотехнологических товаров. В некогда очень прибыльной компьютерной индустрии, с входом на рынок большего числа японских, тайваньских, европейских и других производителей, рентабельность индустрии уменьшилась до минимума и продолжает сокращаться.

В ближайшие десятилетия, с входом новых игроков, а их будет не один десяток, индустрии машиностроения, фармацевтики, химической промышленности (и другие зайцы за которыми гонятся развивающиеся страны) потеряют свои толстые маржи прибыли.

Допустим, что мы все таки построим свои самсунги и панасоники. Даже сегодня мы видим, что не производство, а именно софтвер является конкурентным преимуществом в технологических компаниях. Поучительна история о том, как Японские производители, незаметно, потеряли свои доли, а вместе с тем и свое лидерство, на рынках электротехники. Стив Джобс в интервью еще 2007-го года говорил об их проблеме следующее:

Если посмотреть на причину того, почему существует iPod и почему Apple присутствует на этом рынке, это потому что все эти действительно отличные японские производители электроники, которые по сути создали и владели индустрией портативной музыки, не могли разработать надлежащий софтвер. Они не смогли задумать и реализовать надлежащий софтвер. Потому что iPod в действительности это просто софтвер. Это софтвер в самом айподе, это софтвер для компьютера, и софтвер для (вычислительных) облаков магазина музыки. Да, айпод в красивой коробке, но это софтвер. Если посмотрите, что из себя представляет Mac, вы увидете [операционную систему] OSX. Это красивая коробка, но это OSX[, то есть софтвер]. Большой секрет Apple, может не такой-уж большой, в том, что Apple считает себя софтверной компанией.

Подставьте вместо японских производителей - Nokia, а вместо iPod - iPhone, и вы получите не менее поучительную историю.

Не в последнюю очередь говорят о серьезных рисках нашей ставки на производство и предпосылки того, что возможно скоро производство вообще исчезнет в том виде, в котором оно существует сейчас. Главную роль в этой трансформации сыграют 3D принтеры. 3D печать это технология печати трехмерных предметов из битов в атомы, в прямом смысле слова, и хотя технология разработана давно, она только сейчас находит широкое применение и уже используется зубными врачами, фармацевтивческими компаниями, в военной промышленности и в NASA. Как классическая дисраптив технология набирающая силу, 3D принтеры быстро дешевеют и становятся потребительским товаром. Некоторые эксперты прогнозирует, что 3D печать породит еще больший переворот в мировой экономике чем интернет.

О том, почему странам надо специализироваться именно в IT, а не в нанотехнологиях, биотехнологиях или еще в чем-то другом я писал в своем предыдущем посте. Почему тогда Казахстан?

Созданы друг для друга

История показывает, что развитые страны строили свои основные индустрии с учетом своих сильных и слабых сторон, натуральных ограничений и преимуществ.

Наши основные исходные данные это небольшое население, разбросанное на огромной территории, довольно богатое природными ресурсами, без выхода в море.

Среднесрочные данные (изменение которых займет некоторое время, минимум 10 - 20 лет) это отсутствие традиции производства и науки, развитой инфраструктуры, нестабильный и неразвитый регион.

Теперь сопоставьте эти данные с характеристиками IT индустрии:

Разработка софтвера. Разработка софтвера не имеет пререквизитов, то есть независимо от неразвитости других отраслей экономики. Чтобы развить инфраструктуру производства потребуются годы, достаточная же IT инфраструктура у нас уже имеется и ее можно привести в отличное состояние за считанные месяцы. Софтвер индустрия не требует постоянного физического присутствия разработчиков, что делает межрегиональную совместную работу в создании сложных софтверных систем возможной даже в казахстанских условиях.

Масштабируемость софтвера. Стоимость создания бесконечного числа копий софтвера ровна нулю. Количество необходимых рабочих для создания копий готового софтвера ровна нулю. В целом, качество и стоимость создания софтвера не зависят от количества разработчиков.

Реализация софтвера. Для продаж и предостовления софтверных услуг не важно местонахождение страны. Экспорт софтвера независим от политической и экономической ситуации в соседних странах. Экспортируя софтвер, мы не будем зависеть от прихоти соседей для транзита и реализации наших товаров.

Заметьте то, что отсутствие выхода к морю усложняет и удораживает не только транспортировку произведенных товаров, но также ввоз деталей необходимых для производства, то есть поставок, без которых высокотехнологическое производство невозможно. Для Airbus, имеющей 1500 тысячи поставщиков в 30 странах мира, даже гипотетическая сборка самолетов в Казахстане непозволительная роскошь.

Для сохранения территории нам необходима сильная военно-софтверная индустрия. Только беспилотные самолеты, безводительские танки, роботы и похожие технологии позволят нам с нашим небольшим населением защитить наши границы. С софтверизацией мировой экономики не надо забывать и о защите страны в случае кибер-атак. Национальную безопасность нельзя оутсорсить.

Даже наши недостатки могут сыграть и в нашу пользу. Например: одной из причин, по которой Казахстан провел некоторые экономические реформы успешнее России, в том, что наше население гораздо меньше. Наша невечная сырьевая экономика предоставляет нам достаточный капитал для реализации этих IT амбиций. Неразвитость других производственных индустрий делает конкуренцию между индустриями за человеческие ресурсы минимальной. Политическая структура в Казахстане такова, что достаточно воли первых лиц страны чтобы смелая стратегия превращения в IT державу имело шанс на существование. В развитых странах решения для принятия необходимых мер в сторону софтверизации заняли бы годы.

Разобравшись в нашей “избранности”, справедливым будет вопрос: а сможем ли мы?

Чабан-программист

Из горстки студентов во всем Казахстане готовящихся к чемпионату мира по программированию (ICPC), одна комманда (KBTU) в этом году заняла 13-ое место (из тысяч университетов) на ряду с такими университетами как Стэнфорд, обойдя в том числе команды MIT и Принстона. (Кстати, к чемпионату команду Принстона готовил казах.)

Всего несколько десятков учеников (обратно-таки во всем Казахстане) углублено занимающихся информатикой каждый год обеспечивают нас золотыми, серебряными и бронзовыми медалями и первыми командными местами на Международной Олимпиаде по Информатике (читай: чемпионат по программированию среди школьников). Тоже самое происходит в математике и естественных науках, но в отличие от остальных предметов, “выпускники” чемпионатов по программированию уже практически подготовлены на уровне инженеров лучших компаний Кремниевой Долины где собственно сейчас некоторые из них работают.

К сожалению об этих ребятах мало кто знает, они точно не так известны в Казахстане как наши олимпийские чемпионы, несмотря на соизмеримость достижений и стараний (много лет ежедневной тренировки) и на больший потенциальный вклад в реальный сектор экономики страны. Но этот печальный факт предмет другого разговора.

В первую очередь эти примеры говорят о высоком коэффициенте успешности (своего рода Rate of Return) подготовки высоко-специализированных IT и других специалистов даже в наших не самых благоприятных условиях. Представьте какие достижения не только на олимпиадах, но и в реальной экономике могут быть у Казахстана если дать возможность и ресурсы изучать программирование не паре сотен учеников-энтузиастов, а всем 2,5 миллионам казахстанским школьникам.

Вопрос на триллион тогда будет следующий: как это сделать?

Тем временем

Этот пост - мой перевод и адаптация эссе "Why Software is Eating World" Марка Андриссена в Wall Street Journal.

Все больше и больше индустрий управляются программным обеспечением (далее софтвер) и предоставляют услуги через Интернет - начиная от киноиндустрии до земледелия до военной промышленности. Большинство лидеров этого процесса это технологические компании в стиле Силиконовой Долины, которые вторгаются и переворачивают закоренелые индустрии. От года в год число индустрий трансформированных софтвером будет только расти. Этот явление можно коротко описать следующим образом: софтвер пожирает мир.

Спустя 60 лет с начала компьютерной революции, 40 лет с начала массового производства микропроцессоров, и 20 лет с начала современного интернета, все технологии необходимые для цифровой трансформации экономики мира наконец-то готовы.

Всего десять лет назад количество пользователей Интернета во всем мире было всего 50 миллионов человек, а сегодня их уже более двух миллиардов. В следующие 10 лет ожидается, что  количество пользователей смартфонов вырастет до пяти миллиардов, при этом каждый владелец смартфона будет иметь полный доступ к мощи Интернета в любой момент, 24 часа в сутки.

Инструменты для разработки софтвера и интернет-приложений облегчили запуск новых глобальных стартапов во многих индустриях - без значительных инвестиций в инфраструктуру и подготовку кадров. В то время как в 2000 году, расходы на инфраструктуру для поддержки одного интернет приложения составляли сотни тысяч долларов в месяц, сегодня та же инфраструктура на облачных вычислителях Amazon для крупного веб приложения обойдется Вам в 1000 долларов США в месяц.

Низкие финансовые и технические барьеры для запуска стартапов и расширение рынка онлайн сервисов, впервые приводят к по настоящему глобальной, цифровой экономике увидеть которую техно-провидци прошлых столетий могли только мечтать.

Возможно один из самых драматичных примеров феномена софтвера пожирающего традиционные индустрии это история о вымирании международной сети книжных магазинов Borders. В 2001 году, Borders решила передать свой отдел по интернет-продаже книг компании Amazon по причине того, что онлайн продажа книг для них является неважным, нестратегическим бизнесом. Сегодня Amazon, софтверная компания, самый большой книжный магазин в мире. Ее основная сила в ее мощной софтвер платформе для онлайн продажи практически чего угодно, без надобности в физических магазинах. В то время как Borders объявляла банкротство, Amazon начал выпуск электронных книг для Kindle, продажа которых уже превысили продажи обычных книги. Сегодня даже книги являются софтвером.

Практически идентичная история произошла между Netflix, ныне видео-провайдер с самым большим числом абонентов, и Blockbuster, более не существующая сеть видео магазинов. 

Сейчас и другие гиганты индустрии развлечений сталкиваются с такими же вызовами, но в отличии от падших компаний, они осознали суть происходящего и сами начали свою трансформацию в софтвер компании. Так, например, компании Comcast и Time Warner запустили проект TV Everywhere, который освобождают контент от традиционных кабелей и предоставляет его прямо в смартфоны и планшеты.

Сегодня Доминирующие компании в сфере музыки Apple iTunes, Spotify и Pandora также являются разработчиками софтвера. Традиционные лейблы звукозаписи сегодня существуют практически только лишь для того, чтобы предоставлять эти компаниям контент. Доходы индустрии цифровой музыки в 2010 году составили 4.6 млрд $ и ежегодно растут на 29% по сравнению с ростом в лишь 2% в 2004.

Самые быстро-растущие компании в сфере развлечений это создатели видео игр, обратно таки софтвер компании, с индустрией выросшей с 30$ до 60$ млрд всего за 5 лет. Самая же быстро-растущая игровая компания, Zynga, предоставляет игры исключительно через интернет. Доходы Zynga в 2011 году составили 1.1 млрд долларов США.

Rovio, создатель популярной игры Angry Birds, был на грани банкротства перед тем как они запустили свою популярную игру в конце 2009 года. Доходы компании в 2011 году составили 100 млн $. Тем временем, у традиционных игровых компаний таких как Electronic Arts и Nintendo происходит стагнация роста.

Лучшая из новых кинокомпаний последних десятилетий, Pixar, софтверная компания. Диснею пришлось купить Pixar, чтобы остаться конкурентноспособной в индустрии анимационных фильмов. Фотоиндустрия конечно же также была съедена софтвером много лет назад. Сейчас практически невозможно найти телефон в которой нет камеры с софтверной основой, а фотографии полученные из этих камер чаще всего автоматически загружаются в интернет. Компании такие как Shutterfly, Snapfish и Flickr давно заняли место Kodak на этом поприще.

Самой крупной платформой прямого маркетинга является Google. Присоединившиеся в эту отрасль Groupon, Living Social, Foursquare и другие, также используют свои программные разработки в захвате индустрии ритейл маркетинга. Доходы Groupon в 2011 году достигли 1.6 млрд, всего за 3 года существовании компании.

Сегодняшняя самая быстрорастущая компания в индустрии телекоммуникаций это Skype, разработчик софтвера, купленный в прошлом году Microsoft-ом за $8.5 миллиардов. У CenturyLink, когда-то крупнейшей традиционной телеком компании в США, осталось всего 15 миллионов телефонных линий количество которых ежегодно уменьшается на 7%, а доход компании уменьшается на 11%. Тем временем телеком гиганты AT&T и Verizon выжили трансформировав себя в софтверные компании, сотрудничая с Apple и другими производителями смартфонов.

LinkedIn является сегодня самой быстрорастущей рекрутинговой компанией. Компания первой создала платформу для профессионалов, давая им возможность представить себя в Интернете для карьерного роста, и тем самым обеспечила себе большой кусок пирога индустрии рекрутинга в $400 миллиардов долларов.

Софтвер также поедает индустрии которые мы традиционно ассоциируем и физическим миром. Сегодняшние автомобили это в первую очередь компьютеры, в которых софтвер управляет двигателям, функциями безопасности, развлекает пассажиров, указывает дорогу водителям и соединяет машины с мобильными и спутниковыми сетями.

Прошли те дни когда автолюбители сами могли починить любую поломку своей машины, главным образом из-за значительной софтверной составляющей сегодняшних автомобилей. Тренд перехода на гибридные и электро машины только усилит важность софтвера, так как электрокары совершенно полностью управляются компьютером. Безводительские машины на софтверной основе от Google и крупных авто производителей уже реальность.

Wal-Mart, ведущий ритейлер в мире, зависит от софтвера для управления ключевыми поставочными и дистрибуционными процессами с помощью которых Wal-Mart и сокрушает своих конкуррентов. Сегодня FedEx можно описать как софтверную сеть у которой случаем имеются грузовики, самолеты и логистические центры. Успех или провал авиа компаний сегодня зависит от их умения, с помощью своих программных разработок, оптимизировать маршруты и цены на билеты.

Нефтяные и газовые компании были первыми инноваторами в супервычислениях, в визуализации и анализе данных, которые критически важны для разведки и освоений месторождений. Земледелие все более и более нуждается в софтверном планировании, например при спутниковом анализе полей и алгоритмическом подборе к ним семян.

Финансовая индустрия была заметно трансформирована софтвером за последние 30 лет. Практически каждая финансовая транзакция, от покупки кофе до торговли

производными ценными бумагами в миллиарды долларов происходит в софтвере. Большинство инноваторов в финансовых сервисах это совтверные компании такие как Square, который позволяют принимать платежи с платежных карточек с помощью мобильных телефонов, и PayPal, доход которого в прошлом году составил 4 миллиарда долларов что на 31% больше предыдущего года.

Здравоохранение и образование следующие на очереди фундаментальной трансформации. Исторически так сложилось что эти две индустрии особенно противостояли предпринимательским реформам. Но уже сегодня, образовательные сервисы такие как Coursera и Edx успели заметно трансформировать высшее образования позволяя миллионам людям со всего мира одновременно брать полноценные курсы у профессоров ведущих университетов мира.

Даже военная промышленность становится все более софтверной. Современный солдат сегодня зависит от цепочки софтверных систем которая снабжают его информацией, коммуникациями, логистикой и справкой по оружию и оборудованию. Беспилотники на софтверной основе могут наносить авиа удары по противнику не подставляя человеческие жизни в опасность. Спец агенты сегодня раскрывают потенциальные угрозы безопасности и терракты, масштабно анализируя данные с помощью софтвера таких компаний как Palantir Technologies.

Нет сомнений в том, что следующие 10 лет будут особенно знаменательны борьбой между IT стартапами и закоренелыми индустриальными гигантами. Компаниям и правительствам во всем мире важно понять что софтверная революция вот вот наступит. Примеры трансформаций приведенные выше есть всего лишь введение в новый этап технологического развития человечества. Эта трансформация мировой экономики предоставляет шанс для Казахстана (также как и для других стран) на практически равных условиях (относительно всех предыдущих индустриальных революций) начать конкурировать с остальным миром в новом мировом технологическом порядке.

Будем ли мы в этой гонке обратно-таки маргинальным наездником, вечно играющим в догоняющего, или будем среди первых стран, новых лидеров мировой экономики, кто не просто встретит революцию, а сам поспособствует к ее созданию?

A Nation at Risk

В последнее время часто пишут о геополитических играх в которых Казахстан поневоле оказывается игроком или даже игрушкой.

Тяжело поверить в то, что неприятные события происходящие в Казахстане есть результат этих игр, хотя нельзя отрицать и то, что у определенных внешних сил, даже союзных, есть свои интересы (не совпадающие с нашими) на нашу страну и на наш регион в целом. Обидно, что нам приходится с этими интересами считаться.

Почему мы так уязвимы внешним силам? Слишком много ресурсов? Или слишком мало людей? Возможно нам не хватает ядерных боеголовок? Почему тогда никто не тронет другие страны, как например Канаду или Австралию?

По моему ответ на эти вопросы вытекает из другого вопроса: что Казахстан экономически представляет из себя?

Одна из причин, по которой США так просто сошло с рук убийство миллионов мирных жителей Афганистана и Ирака в процессе ввода войск в эти страны, в том, что мир в существовании этих людей (экономически) не нуждался. Их деятельность влияла только на их собственные жизни, а в тех случаях когда она влияла на жизни других людей, она была легко заменима. Горькая и голая правда.

С одной стороны, возможным решением вопроса безопасности для нас является интеграция с более сильными странами, но этот вариант порождает массу сложных вопросов. Будет ли эта интеграция решением вопроса безопасности в долгосрочной перспективе? Кем будем мы в этих интегрированных территориях? Не приведет ли это к повторению плачевной для нашего народа истории?

С другой стороны, мы знаем, что экономика, тесно-интегрированная в мировую экономику, от технологий и производств которой зависят другие страны есть безусловный гарант безопасности страны.

Качать нашу нефть мир может и без нас (они уже это делают), но если от нас, народа Казахстана, хотя бы частично будет зависеть какие-то аспекты экономической жизни других стран, нас тронуть никто не посмеет. Более того, странам зависимым от нас не останется ничего другого как покровительствовать нам. Отсутствие в последние десятилетия серьезных конфликтов между развитыми странами является заслугой их именно такой тесной технолого-экономической зависимости друг от друга.

Боюсь, что если бы Казахстан исчез в одночасье с лица Земли, мы не наделали бы столько шума и боли в мире сколько наделал один лишь долг Греции. Не география, не богатство природными ресурсами, не отсутствие мощной армии определяет уровень уязвимости страны. Его определяет маргинальность экономики страны в мировой экономике. Пока мы являемся страной с маргинальной и к тому ещё сырьевой экономикой, нет никакой гарантии в том, что следующие масштабные боевые действия навязанные внешними агрессорами не произойдут в нашей стране. Действительно, сегодня у нас мало того что мы можем предложить миру и что мир не может у нас отобрать.

Что же мы сможем предложить миру завтра?